Александр ОСИПОВ
Невзирая на политический тренд на борьбу с коррупцией и рейдерством, число подобных преступлений в России не уменьшается. Если раньше захват корпоративной собственности был прерогативой отдельных структур и откровенных бандитов, то сейчас отъемом собственности занимаются даже банки, в том числе и крупные.
Сложные схемы кредитования, зачастую навязываемые клиентам, прошли проверку финансовым кризисом. В редких случаях кредитные учреждения шли навстречу заемщикам и реструктуризировали долги. Чаще кредиторы проявляли агрессию даже по отношению к постоянным клиентам, не говоря уже о компаниях, владеющих солидными активами, крупных предприятиях. В результате заемщики лишались всего своего имущества, стоимость которого могла в разы превосходить сумму долга вместе с процентами и штрафами. Появилось даже такое понятие, как «банковское рейдерство».
В схему включены и правоохранительные органы, и суды, и вездесущий административный ресурс, похвастаться которым могут некоторые крупные банки.
«Накопилось множество примеров конфликтов, где в действиях со стороны банков имеются все признаки незаконного захвата собственности», — следует из доклада Национального антикоррупционного комитета (НАК) «Доминирование банковского рейдерства как тенденция в захвате и переделе собственности в России в период 2009—2011 гг.». По данным НАК, в банковском рейдерстве применяются четыре схемы, две из которых — «принуждение к сделке» и «создание прав по договору РЕПО» — используются для нападений на средний и крупный бизнес. «В крупных финансовых холдингах и банках существуют специальные подразделения, отвечающие за планирование и осуществление рейдерских захватов. Одним из направлений деятельности подобных структур является выстраивание неформальных связей в государственных органах, включая правоохранительные и суды. В ряде случаев при наличии особо привлекательных активов происходит планирование захвата на стадии первичного обращения клиента в банк», — отмечают авторы доклада.
История Александра Сенаторова, руководителя инвестиционной группы «Коперник» (его конфликт с Альфа-Банком фигурировал в качестве примера в докладе НАК), может заставить руководителей многих российских предприятий задуматься о том, чем иногда заканчивается сотрудничество с отдельными банками. Однако нет гарантии, что кредиторы не придумают что-нибудь новенькое, чтобы заманить к себе в сети доверчивых заемщиков.
http://www.novayagazeta.ru/inquests/51536.html
Невзирая на политический тренд на борьбу с коррупцией и рейдерством, число подобных преступлений в России не уменьшается. Если раньше захват корпоративной собственности был прерогативой отдельных структур и откровенных бандитов, то сейчас отъемом собственности занимаются даже банки, в том числе и крупные.
Сложные схемы кредитования, зачастую навязываемые клиентам, прошли проверку финансовым кризисом. В редких случаях кредитные учреждения шли навстречу заемщикам и реструктуризировали долги. Чаще кредиторы проявляли агрессию даже по отношению к постоянным клиентам, не говоря уже о компаниях, владеющих солидными активами, крупных предприятиях. В результате заемщики лишались всего своего имущества, стоимость которого могла в разы превосходить сумму долга вместе с процентами и штрафами. Появилось даже такое понятие, как «банковское рейдерство».
В схему включены и правоохранительные органы, и суды, и вездесущий административный ресурс, похвастаться которым могут некоторые крупные банки.
«Накопилось множество примеров конфликтов, где в действиях со стороны банков имеются все признаки незаконного захвата собственности», — следует из доклада Национального антикоррупционного комитета (НАК) «Доминирование банковского рейдерства как тенденция в захвате и переделе собственности в России в период 2009—2011 гг.». По данным НАК, в банковском рейдерстве применяются четыре схемы, две из которых — «принуждение к сделке» и «создание прав по договору РЕПО» — используются для нападений на средний и крупный бизнес. «В крупных финансовых холдингах и банках существуют специальные подразделения, отвечающие за планирование и осуществление рейдерских захватов. Одним из направлений деятельности подобных структур является выстраивание неформальных связей в государственных органах, включая правоохранительные и суды. В ряде случаев при наличии особо привлекательных активов происходит планирование захвата на стадии первичного обращения клиента в банк», — отмечают авторы доклада.
История Александра Сенаторова, руководителя инвестиционной группы «Коперник» (его конфликт с Альфа-Банком фигурировал в качестве примера в докладе НАК), может заставить руководителей многих российских предприятий задуматься о том, чем иногда заканчивается сотрудничество с отдельными банками. Однако нет гарантии, что кредиторы не придумают что-нибудь новенькое, чтобы заманить к себе в сети доверчивых заемщиков.
http://www.novayagazeta.ru/inquests/51536.html
Комментариев нет:
Отправить комментарий